Международный творческий конкурс «Школьные годы чудесные» для детей, педагогов и воспитателей

 

Воспитание школьников старшего звена через изучение старославянского языка

 

Версия для печатиВерсия для печати
Веркулеева А.В.

методист ОРОиК

г. Петропавловск Северо-Казахстанской области
Веркулеева А.В.


Доклад на образовательном семинаре Методиста ОРОиК Петропавловской епархии Веркулеевой Анны Валерьевны

Слово — великая таинственная сила, и сила эта, как все великое зреет в молчании.К. П. Победоносцев


Можно вспомнить множество цитат о значении слов и о языке вообще, подобных этой, «словом можно исцелить, можно убить» и т. д. Но, к сожалению, в своей повседневной жизни мы редко над этим задумываемся.

«Словарь Вильяма Шекспира по подсчету исследователей составляет 12 000 слов. Словарь негра из людоедского племени „Мумбо-Юмбо“ составляет 300 слов. Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью».
И.Ильф, Е.Петров «Двенадцать стульев»

Помните, что говорил профессор Преображенский в романе «Собачье сердце»?

«… — Да-с. Если вы заботитесь о своем пищеварении, мой добрый совет — не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И — боже вас сохрани — не читайте до обеда советских газет.

— Гм… Да ведь других нет.

— Вот никаких и не читайте. Вы знаете, я произвел 30 наблюдений у себя в клинике. И что же вы думаете? Пациенты, не читающие газет, чувствуют себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать „Правду“, — теряли в весе.

— Гм… — С интересом отозвался тяпнутый, розовея от супа и вина.

— Мало этого. Пониженные коленные рефлексы, скверный аппетит, угнетенное состояние духа…»

То есть, но не только человек влияет на язык, сам язык очень сильно влияет на человека. А вот еще одна цитата, вдумайтесь в глубину этих слов.

…как вы можете говорить доброе, будучи злы? Ибо от избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое. Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься. (Евангелие от Матфея 12:34–37)

Душа ребенка формируется именно в языковой среде. Если при ребенке родители будут сознательно коверкать язык, а еще хуже — позволять себе ругаться матом или вообще допускать ругань (не говоря о том, что и без ребенка этого делать не надо), он быстро станет их копировать, и в чистой душе будут появляться пусть еще неосмысленные, но очень гадкие образы. Следствием этих образов обязательно станет гадкое поведение, которое отразится в первую очередь на этих же родителях. Вспомните историю, рассказанную Расулом Гамзатовым об одном бывшем односельчанине, с которым он встретился заграницей. Расул рассказал о его жизни его матери, а на ее вопрос о том, на каком языке они общались, ответил: «На иностранном». Тогда мать сказала: «У меня нет сына. Ведь мой сын не мог забыть язык, которому научила его я — его аварская мать».

Важно, чтобы с самого детства образы, появляющиеся в детской душе, были чисты и прекрасны. Чтобы сказки учили добру, смелости, ответственности. И мы имеем богатейшее наследие народных сказок, классических авторов, писавших для детей, авторов советского периода, наших современников… имена можно перечислять и перечислять: Пушкин, Крылов, Михалков, Маршак, Барто, Носов, Успенский, Драгунский и т. д.

Язык этих авторов настоящий, добрый, русский.

Давайте поговорим о церковно-славянском языке. Этот «мертвый» язык, оказывается, живет. Живет во всех уголках России, на Украине, в Белоруссии, в Болгарии, Сербии, Румынии, более того, живет даже на всех континентах. И каждый день он звучит в храмах на службе, в домах при чтении молитвенного правила, а также в семинариях и воскресных школах.

И этот язык — звучание души, обращающейся к Богу. Церковно-славянский для этого и был создан свв. Кириллом и Мефодием, потому что к моменту обращения славян в христианство, не было в славянском языке многих слов и выражений, с помощью которых можно выразить тот богатый опыт Богообщения, который накопила Церковь к этому времени.

Опыт показывает, что дети, изучающие церковнославянский язык, быстро овладевают навыками правильной речи и опережают в развитии своих сверстников. При изучении церковнославянского языка снимаются заикание и нервно-психические стрессы (Рачинский С.А), формируется целостное, духовно ориентированное мышление и усваиваются мотивы достойного поведения, происходит более глубокое и эффективное, сознательное освоение современного русского языка.

В X в. в Киевской Руси были открыты государственные школы для подготовки образованных людей из среды дружинников, бояр, «княжих мужей». Князья и церковь создавали также школы, которые готовили священников. Церковь, желая, чтобы народные массы быстрее оставляли язычество и переходили в христианскую веру, организовывала обучение грамоте в монастырях и на дому у священников. Учебными книгами служили: аз бука, часослов и псалтырь. Часослов представлял собой сборник ежедневных молитв и обрядов, совершаемых верующими в разное время дня. В псалтыри были собраны различные религиозные песнопения — псалмы. Детей учили чтению, письму, пению.

Церковнославянский язык с самого момента своего создания не был разговорным языком, каковым он не является и теперь. В обыденном сознании Кирилл и Мефодий существуют как создатели славянской азбуки и не более того, но на самом деле созданный (именно созданный!) ими церковнославянский язык получил лексические, грамматические и даже фонологические средства, дотоле отсутствовавшие у славян. Например, сложные слова (целомудрие, благолепие, православие, милосердие и т. п.) представляют собой поморфемный перевод соответствующих греческих слов. В славянском языке до Кирилла и Мефодия были слова прав (= греческое ортос) и слава (= греческое докса), но эквивалента греческому ортодоксия не было, как не было и самого способа составления таких сложных слов.

Таким образом, слово православие на славянской почве было создано, создано в результате волевого акта творцов церковнославянского языка, как и другие подобные слова, как и сам принцип такого словопроизводства, который впоследствии позволил получить огромное количество собственно славянских слов уже без опоры на греческие источники (и который работает и поныне). Употреблялись ли сложные слова (созданные для литургического языка) в кирилло-мефодиевскую эпоху в разговорной речи? Думаю, ответ очевиден. То же касается и грамматических средств — скажем, дательного самостоятельного или оборота «инфинитив с артиклем».

Получившийся язык был относительно понятен славянам, но при этом изначально требовал усилий для своего освоения (иначе с чего бы заводить школы грамоты, если и так всё понятно?) и никогда не был разговорным. Он всегда был сакральным. Сейчас ведутся разговоры о переводе богослужений на русский язык. Это нужно для миссионерской цели, но невозможно на практике. Можно прочитать книгу, рассказывающую на русском языке смысл тех или иных молитв, но молиться во время службы тем, же языком, что и общаюсь в очереди магазина — невозможно! При этом любая целенаправленная деятельность по упорядочиванию церковнославянского языка, который стихийно вбирал в себя элементы местных разговорных наречий, характеризовалась стремлением подчеркнуть, так сказать, «не-обыденность» церковнославянского языка, приподнять его от бытовой речи — это касается и деятельности Кирилла и Мефодия.

Слово — часть триединства культуры, оно должно озвучиваться. Но не так, как мы привыкли, скороговоркой, а с пониманием смысла, ведь манера вещания также выдает наше отношение к разговору и слушателям. Вспомним также, как в Евангелии описывается момент отречения апостола Петра. Ведь на его отрицание служанка сказала: «Речь твоя яве тя творит». Наша речь выдает и наш культурный облик и наши пристрастия.

«Язык мой — трость книжника-скорописца», — поет царь Давид. Это справедливо, ведь слово, само по себе, уже искусство. Славянское письмо — богатейшее искусство! Уставы, полууставы, скоропись, гармония внутренних букв, перьевые нажимы — все они создают неповторимое дыхание текста. Конечно, точные науки или современная речь тяготеет к скороговорению, но как привлекает слух поэтичное слово. А старославянский язык именно таков. Вслушаемся в слово «образ»: это и икона, и цель для подражания, и формирование. А скажите это слово во множественном числе и у вас, скорее всего, получится «образА», а не «образЫ».

Латинское слово «традиция» по-русски означает «предание». «Предание, преподавание, дать» — все это однокоренные слова имеющие очень тесный смысл. Вспомним фразу, которая у нас часто на слуху: «Сын премудр веселит отца, сын же безумен — печаль матери». К какому языку отнести эту фразу? Кто-то скажет — русский, т. к. формы данных слов активно используются в наше время. Другие скажут — церковнославянский — ведь это строка из Священного Писания. Третьи — уточнят, что это славянизмы, заимствованные русским языком. И все будут по-своему правы, настолько тесная связь этих языков, и настолько церковнославянский язык питает русский!

В России в некоторых регионах и в некоторых школах встает вопрос о преподавании старославянского языка в школе. Что же мы можем сделать на сегодняшний день? Жизненно необходимо пробудить интерес школьников к языковым явлениям, происходящим в современном языке (в.т.ч.). Опираясь на сходство РЯ и ЦСЯ, следует привлекать материал исторической грамматики. Такой подход интегрированного изучения целесообразно применять при раскрытии некоторых тем РЯ, особенно тех несложных тем, на которых у учащихся возникает наибольшее количество трудностей. Например, для правильного написания _ОРО_ОЛО_ следует объяснить, как именно эти языки тяготеют к полногласию и неполногласию (голова — глава, здоровье — здравие, молоко — млеко)

Нравственный закон, запечатленный в пословицах, те жизненные правила, которые выработал народ для своего самосохранения и воспитания, находят подтверждение в текстах Свящ. Писания. Даже введение ЦСЯ в изучение РЯ в виде краткого изречения позволяет, во-первых, пояснить известные правила РЯ, а во-вторых, используя различия написания, «оттенить» современное правописание, расширить лексический запас.

Рассмотрим несколько фраз:

«Обоваемый обовается от премудра» — цитата из Псалтири, которую все слышат, но мало кто понимает. Кто такой обоваемый, что и от кого он делает? БАИТЬ, БАЮКАТЬ, БАЙКИ, ОБАЯТЕЛЬНЫЙ, ….. А вот слова «очаровательный, прелестный, обворожительный» и др., имеют абсолютно разный смысл в РЯ и ЦСЯ.

Вспомним примеры пословиц: «Нечестивый ров изры, и ископа, и падет в яму, юже содея» — пословица………не рой другому

«Доколе ленивее лежиши, когда же от сна восстанеши»…….под лежачий камень

«Сердцу веселящуся, лице цветет, в печалехъ сущу, сетует»…….. печаль человека не красит.

«Человек из Сан-Франциско» И. А. Бунин — «Друзие возненавидят другов убогих, друзие же богатых мнози». Л. Н. Толстой «Анна Каренина» — «Мое отмщение и Азъ воздам».

Через что воспитается человек — неизвестно; учитель сеет, а растит — Господь (вспомните притчу о сеятеле).

В заключение своей речи хочется вспомнить слова архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого): «Часто при чтении паремий слышите вы такие слова: „Благословением праведных возвышается город, а устами нечестивых разрушается“ (Прич 11:11). Что это значит? Как это может быть, что устами нечестивых разрушается целый город? Что же это, преувеличение премудрого Соломона или подлинная глубокая истина?

Это истина, которую вам надо знать. Надо вам знать, что сила человеческого слова огромна. Оно всегда оставляет глубокий неизгладимый след, оно живет среди нас и действует на сердца наши, ибо в слове содержится великая духовная энергия — или энергия любви и добра, или, напротив, богопротивная энергия зла. А энергия никогда не пропадает. … Энергия духовная никогда не исчезает бесследно, она растворяется повсюду, она действует во всех… материальное благосостояние народа напрямую связано со здоровым и чистым состоянием души и сердца народа» (ВШ 2000 № 19/139)

Март 2012 года

Категория: